XJR-Club Russia > Общение
Чистый флуд
Золотой:
Кто же, откуда, что это за птица -
Деффка, которую ищет столица?
Что натворила, умна или дура?
Вот что пока разузнала ментура:
Ехала деффка одна по Москве -
Локоны курвились на голове.
Летней порой у окошка трамвая.
Стаса Михайлова вслух распевая...
Вдруг увидала - на верхнем балконе
Мечется голый мужик как в загоне.
(Вышел себе покурить без трусов –
Баба закрыла его на засов.
Да утаила - от газа пожар,
И от греха побыстрей на базар.
Прочь все сомнения – ясное дело:
Баба изжарить его захотела.
Вот и сподвигла на огнепёк –
Видно, супругу он сильно допёк).
Золотой:
Много столпилось людей на панели.
Люди в тревоге под крышу глядели:
Там, на балконе сквозь огненный дым
Руки мужчина протягивал к ним.
В ЖЭКе пожарников сразу позвали,
Только в «козла» они стрёмно играли,
Не замечая вокруг нихера,
Что им - кондовый пожар иль Игра?
Что ли огня никогда не видали,
То ль за отвагу медали не дали?
Трудно найти здесь разумный ответ,
Только брандмейстеров нету и нет.
И ни насос, ни расчёт – нет, не мчится...
Вот и не льётся из шлангов водица.
Золотой:
ПОЭМА О НЕИЗВЕСТНОЙ ГЕРОИНЕ
По мотивам С.Я.Маршака
«Какая право же нелепость,
ты вышел просто покурить...»
balda
Ищут пожарные, ищет полиция,
Ищут фотографы в нашей столице.
Ищут давно, но не могут найти
Клёвую деффку годов двадцати.
Среднего роста, с большими грудями,
В мини без стрингов, тату об салями.
Флаг СэШэА у неё на грудях.
Волосы зАвиты на бигудях.
В носе – огромное пирсинг-кольцо..
Больше ни сведений нет, ни концов.
Деффку такую, что в стоге иголку -
Можно ль в планктоне сыскать пепсиколку?
Многие деффки с большими грудями -
Всем силикона хватает за мани,
Многие ходят в мини без трусов
Всегда готовы на быстрый засов...
***
Кто же, откуда, что это за птица -
Деффка, которую ищет столица?
Что натворила, умна или дура?
Вот что пока разузнала ментура:
Ехала деффка одна по Москве -
Локоны курвились на голове.
Летней порой у окошка трамвая.
Стаса Михайлова вслух распевая...
Вдруг увидала - на верхнем балконе
Мечется голый мужик как в загоне.
(Вышел себе покурить без трусов –
Баба закрыла его на засов.
Да утаила - от газа пожар,
И от греха побыстрей на базар.
Прочь все сомнения – ясное дело:
Баба изжарить его захотела.
Вот и сподвигла на огнепёк –
Видно, супругу он сильно допёк).
***
Много столпилось людей на панели.
Люди в тревоге под крышу глядели:
Там, на балконе сквозь огненный дым
Руки мужчина протягивал к ним.
В ЖЭКе пожарников сразу позвали,
Только в «козла» они стрёмно играли,
Не замечая вокруг нихера,
Что им - кондовый пожар иль Игра?
Что ли огня никогда не видали,
То ль за отвагу медали не дали?
Трудно найти здесь разумный ответ,
Только брандмейстеров нету и нет.
И ни насос, ни расчёт – нет, не мчится...
Вот и не льётся из шлангов водица.
***
... Даром минут ни одной не теряя,
Бросилась деффка стремглав из трамвая.
Автомобилям пошла на обгон –
Быстро легла под злосчастный балкон.
Ноги раздвинув, вскричала: «Мужчина!
Нечего дрейфить теперь, дурачина,
Щас ты погибнешь в жестоком огне!
Яйца в кулак – и пикируй ко мне».
***
Кожа на жопе уже задымилась -
Прочь упованья на Божию милость!
Прыгнул он, пламенем чуть не объятый,
В воздухе руки расправив крылато,
Метко направил Орудие в цель -
Точно вошёл в заповедную щель.
Раз он вошёл, ещё много рАза...
Взрослые деткам прикрыли глаза.
***
Чёрного дыма стоят терриконы.
Пышет из дома огнём на балконы.
И, наконец, через облаки пыли.
Мчатся пожарные автомобили,
Воют сиреной, тревожно свистят,
Медные каски рядами блестят.
***
Миг - и рассыпались медные каски.
(Деффка спасённого трахает аццки).
Люди в брезенте один за другим -
Лезут по лестницам в пламя и дым.
Туго приходится бедным пожарным -
Пламя сменяется чадом угарным.
Гонит насос водяную струю.
(Парень же в деффку спускает свою).
***
Тут возникает и баба с базара:
«Нет маво мужа в руинах пожара?»
«Нет, - отвечают брандмейстеры дружно, -
Вашего мужа не обнаружено.
Все этажи мы уже обшмонали,
Но до сих никого не поймали!»
***
Вдруг из двора погорелого дома
Выперлась деффка, ни с кем не знакома,
В пятнах от копоти, в разном говне,
Голого парня неся на спине.
Баба – в истерику:
«Вот ведь подлец!
И на пожаре на деффку залез!»
***
Деффка устало сказала: «Пока!
Сука, бери своего мужика!»
Тут же запрыгнула в чрево трамвая -
Место получше занять, не зевая.
Сумкой махнув за вагонным стеклом –
Быстренько скрылась за ближним углом.
И не осталось хоть мелкой детали...
Хит лишь Михайлова слышался в дали.
***
Все спохватились – а где же девица?
Тупо свидетели слабы на лица.
Да и запомнить им в падлу же, если
Скромно они отвернулись от ебли.
Так ничего и не выдали боле -
Вот и ищи теперь ветрушка в поле.
***
С безом охлянувши, тяжко вздохнули,
Что им осталось? «Поищем, а хули!»
Ищет Собянин, ищет полиция,
Ищут уже фээсбэшные лица.
В поиск включился Зураб Церетели
Статую деффке сваять в крепком теле.
Договорился за бабки «Газпрома»
На пустыре от сгоревшего дома.
***
...Ищут давно, да не могут найти
Деффку отвязную лет двадцати.
Среднего роста, с большими грудями,
В мини без стрингов, тату об салями.
Флаг СэШэА у неё на грудях.
Волосы зАвиты на бигудях.
В носе – огромное пирсинг-кольцо...
Больше ни сведений нет, ни концов.
Деффка такая - что в стоге иголка.
Так, рядовая московская тёлка.
***
Сколько же деффок с большими грудями -
Всем силикона хватает за мани.
Много в столице таких же девах.
Губы, пупки и ухи в пирсингАх.
Многие носют мини без трусов -
Всегда готовы на быстрый засов.
Многие ездят в московских трамваях,
Случая трахнуться не упуская.
Много в столице таких из Тамбова,
Понаезжали и из Кишинёва,
Мурманска, Пензы, Баку и Саранска
Или какого ещё мухосранска.
Может, ещё из одесской Аркадии,
Жмеринки славной или из Замкадья?
В поисках бабок, богатого мужа...
Впрочем, согласные дать и за ужин.
Все эти деффки проворны и юрки,
Крыша у них обретается в урках.
Каждая деффка - отважна и клёва...
Без колебаний на подвиг готова!
(Только накурится, [censored], героина).
Каждая - славная героиня,
***
... Ищет Анищенко, ищет полиция:
Триппером парень успел заразиться.
Золотой:
За окном темнело. Всегда угрюмые девятиэтажки юго-запада Москвы теперь в сумерках угасавшего дня положительно преобразились: озарённые огнями, они выглядели если не сказочно, то во всяком случае весьма привлекательно и даже по ночному таинственно. В отдалении слышались крики весёлой ребятни и собачий лай. Ласковый июльский ветерок трепал мягкие седые волосы прогуливавшихся по проспекту Вернадского пенсионеров... Александр Шерепа подался вперёд, округлил глаза и немигающим взглядом вперился в календарь с сиамскими котами на двери: шумно выпустил газы – по поверхности не смытой и ещё пенившейся мочи пробежала лёгкая рябь. Холодный пот блестящей росой выступил на коже лба, при этом чётко обозначились на нём три горизонтальные дуги-морщинки, всю жизнь неизменно пересекавшие лоб в процессе дефекации. Александр вздохнул, зашуршал бумагой, затем вновь пукнул и почувствовал второй позыв, который никак себя до этого не проявлял. Шерепа обречёно вздохнул, напрягся, замычал и, сопровождаемая канонадами исторгаемого газа, из-под пухлых замшелых ягодиц робко показалась коричневая с чёрными прожилками сарделька, которая свесилась над гладкой фаянсовой поверхностью унитаза и принялась неловко раскачиваться. Дальше этого, судя по всему, не шло, ибо Александр громко и выразительно рычал и тужился, однако же продолговатая субстанция не продвигалась наружу ни на миллиметр. Тогда, желая усыпить бдительность какашки, Александр расслабился и так просидел минуты полторы с наигранной скукой на лице. Затем он резко напрягся и вновь сделал попытку вытолкнуть колбаску из своего организма, но – увы! - и в этот раз не заладилось: в висках загудело, лицо вспыхнуло и побагровело, однако же проклятая, словно кривляясь, продолжала висеть, любуясь на своё отражение в посвёркивающей мочевине и, казалось, не собиралась покидать своего уютного логова. Ах ты, блядина! – Александр облизал пересохшие губы. Стал тужиться и расслабляться поочерёдно. Ничего не получалось. Он тяжело дышал и поводил глазами… Прошло минут пять… Да ёб твою мать! – Шерепа вытер пот со лба. Растерянно осмотрелся. Затем в отчаянии сжал мышцы сфинктера, разделив каку на две части. Наружная её половинка с глухим и равнодушным всплеском упала в унитаз, подняв кучу брызг и обдав мочой увядавшее анальное отверстие. Александр ненавидел это ощущение и всегда привставал в такие моменты, чтобы вода не коснулась его. Но в этот раз ослабевшие ноги разъехались, и, как назло, моча попала не только между ягодиц, но и щедро омыла головку полового члена. Александр выматерился. Внутренняя половинка очень мешала жить. Шерепа схватился за голову обеими руками, напрягся что есть силы и стал тужиться. Пот заструился по вискам, спине, кобчику… Да при ты, [censored], проклятая! - просипел побелевшими губами Александр. – При-и-и!!! При-и… И-и-и… Через три дня соседи почувствовали душок и вызвали «компетентные органы». В ноздри ворвавшимся в квартиру милиционерам ударил нестерпимый запах: смесь трупного смрада с «амбре» человеческих отложений. Первое, что увидели заглянувшие в туалет милиционеры, было мёртвое тело со снятыми брюками, свернувшееся возле унитаза в эмбриональной позе с повёрнутой кверху головой. Вошедших поразили глаза мертвеца: широко раскрытые и уставившиеся в потолок, они были искажены такой ненавистью, что даже огрубевший, насмотревшийся и не таких картин за свою нелёгкую практику судмедэксперт, перешагнув порог санузла, вздрогнул и поспешил отвести взгляд от этих глаз… А в унитазе, ровный с одной стороны и обломанный с другой, плавал крохотный кусочек кала в лужице прогорклой мочи…
Золотой:
Воспитательница в детском саду помогает пацану натянуть ботинки... Он попросил помочь, и здесь было над чем повозиться: ботинки застряли где-то на полпути, и ни туда, ни сюда... Когда воспиталка наконец натянула второй ботинок, пот с нее лил градом. Она готова была рыдать, когда этот мелкий выдал: "А они не на той ноге!" Действительно, правый ботинок был на левой ноге, а левый на правой... Снять ботинки было не легче, чем надеть... Воспитательница еле сдерживала себя, натягивая правый ботинок теперь уже на правую ногу. И тут пацан объявляет: "Это не мои ботинки!" Она с силой прикусила язык, чтобы не наорать ему в лицо "ЧЁ ТЫ РАНЬШЕ МОЛЧАЛ-ТО?" И снова она полчаса маялась, пытаясь стянуть эти ужасные ботинки. Когда ей это все же удалось, он сказал: "Это ботинки моего брата. Мама заставила меня носить их." Воспиталка уже не знала, смеяться ей или плакать. Собрав последние силы и терпение, она все же натянула ботинки снова и спросила: "А где твои варежки?" На что мальчик ответил: "Я запихал их в носки ботинок..." Суд над воспитательницей начнется на следующей неделе
Навигация
[0] Главная страница сообщений